Танцовщицы прибыли во дворец 20-го числа для участия в празднике урожая. Государыня подарила советнику Санэнари в чине дзидзю одежды для его дочери. Правому советнику Канэтака в чине тюдзе подарили ленты для убранства волос, о которых он просил. Затем мы положили благовоний в ларцы, украсив их цветущими ветками сливы, и преподнесли их отцам танцовщиц, чтобы подбодрить их.

Все находили, что участники празднества в этом году горят желанием проявить себя более, чем когда бы то ни было.

Появились танцовщицы, освещаемые факельщиками, что стояли вдоль длинного полотнища напротив покоев государыни в восточной части дворца. Пламя факелов было ярче дневного света и тем неприятно. Я не могла думать о танцовщицах без сожаления и сочувствия – выставлять их в таком свете было просто безжалостно. Ведь нас-то пламя не освещало с такой яркостью перед взорами сановников. И хотя танцовщицы были полускрыты занавесью, легко было представится что мы сами, в сущности, выглядели не лучше. Вспоминаю об этом с содроганием.

Танцовщицы, следовавшие за Нарито-но Асон, были одеты в парчовые короткие накидки, которые смотрелись превосходно даже в ночной темноте. Однако многослойные одежды сковывали их движения, так что сановникам приходилось помогать им.